В. Бадиков Соцзаказ и художественная литература // Новые ветры : очерки современного литературного процесса Казахстана. – Алматы, 2005. – С. 195.

 

    Сюжетное развитие и разрешение, имеющее историко-фактологическую основу, опорные персонажи сюжета Узак и Жаменке, особая позиция автора-повествователя, который изображает и оценивает события с народной точки зрения, как бы изнутри национального сознания албанов, - все это дает основание квалифицировать жанр «Лихой годины» как повесть – эпопею. Черты эпопейности налицо, и автор их ненавязчиво акцентирует: раскрепощение народного сознания, единство и наивность восстания, кризисная переломная эпоха в истории казахской степи…- все это ставит повесть в ряд произведений художественно-оригинальных и несомнено злободневных.

 

    Ауэзов стремился сохранить в чистоте свое национальное чувство художника в условиях советского тоталирализма. Он хотел быть рядом с народом и живописать его новую трудную историю как бы изнутри – с объективной точки зрения. Писатель, как и многие  его современники, не избежал компромиссов, но стремился быть верным правде и творческой свободе. Это стремление не только сократило ему жизнь, но и действительно превратило ее действительно в «пытки на обнаженных нервах».

 

    В отличие от марксистско-ленинской теории о перманентной классовой революции, согласно которой восстание 1916 г. усиленно разъяснялась как война богатых и бедных, независимо от пола  и национальности участников, Ауэзов взывает своих современников к исторической совести и честности, показывая войну за национальную свободу.